NewRusProject

информационное поле испытательного полигона

Киллер номер 1 в Украине

— Жора, расскажите о первом преступлении и сроке?
— Мне было 20 лет, когда с подельниками совершил разбой на квартиру директора Киевкомиссионторга М. «Набой» на хату получил я и взял с собой рецидивистов, старше меня, которые могли обращаться с замками. Правда, нормально все организовать не смогли, взяли только то, что в карманах унесли. Иск потом был на 10000 советских рублей.

Попались глупо. Один из подельников занимался тем, что делал фальшивые водительские удостоверения. И на этой хате взял «права» хозяина. А спугнула нас подруга хозяйки. Она позвонила в дверь, увидела чужих людей и подняла шум (хозяйка находилась связанная в дальней комнате). Нам пришлось оттуда убегать. Причем к этому моменту один из подельников нашел в дальней комнате те деньги, за которым пришли (может, 50000 рублей, может, 100000, этого уже никто не скажет), но взять не успел.

Тот, что взял права, из-за этого всего опоздал на надзор (милицейский контроль за судимыми). Пришел домой, а там участковый с операми. Нашли у него отмычки и эти права. И взяли его… Правда, он не знал, кто я, так что выдать меня не мог. И вообще он показаний не дал. Но утром ему на квартиру позвонил второй подельник, они договаривались встретиться. И говорит, мол, сколько можно тебя ждать… Его тут же вычислили и приехали к нему. А он перед зеркалом примеряет украшения, что взял на хате… Этот меня знал и сдал.

Получил я 9 лет, отсидел до звонка. Был в ИТК-18, ИТК-12, оттуда, как нарушителя режима, меня перевели в крытую тюрьму, в Житомир, на три года. Это чтобы убрать меня из колонии, побоялись, что будут кровавые разборы с одним человеком.

В «крытой» собирался весь «цвет» Украины. Я там сидел в рабочей камере, а в «крытой» все хотят попасть в рабочую. Днем там выводят на работу в другую камеру или в цех, капает копеечка. Но трудятся только те, кто должен, а за тех, кто может не работать, другие пашут. Там был «движ», была игра, а в крытой все жили с игры — в карты, нарды, причем играли все. Понятно, на интерес. Я бывало и проигрывал, но всего пару раз и нормально рассчитывался, в долгах не ходил. А деньги шли с работы, я закрывал по 150 процентов плана (не всегда сам). Свой иск, около 5 тысяч рублей, я выплачивал и в тюрьме, и потом, когда освободился в 1989 году (я был под надзором и работал на заводе). Встретил женщину, с которой был раньше знаком, мы поженились. Я не крал, хотя определенные люди меня взяли на работу, но зарабатывал я более-менее честно.

— Что за случай с самообороной, за которую вы получили следующий срок, условный?
— Скажу вам честно — никакая это не самооборона, это было убийство. Началась эта история еще в лагере. Когда я вернулся с крытой, через год туда же пришел Вадим, впоследствии потерпевший. Сидели мы с ним и раньше на усиленном режиме. По натуре он бунтарь, со всей зоной воевал, был в авторитете. И я был в авторитете, но я другой человек, старался все решить мирно. Получилось, что он попал ко мне в отряд на зоне. Я его принял, мы подружились. Я освободился раньше, он через полгода, уехал к себе в Крым. Судьба у парня не сложилась, вскоре он снова сел, я ему помогал на зоне. А когда он вышел, в своем Армянске вошел в конфликт сразу и с местными бандитами, и с милицией. Я его пригласил в Киев, он приехал. Я тогда уже жил с нынешней женой Ларисой. Мы снимали квартиру на Теремках и я поселил Вадика в том же парадном к одной подруге.

Дал я Вадику и работу, познакомив со своим другом-бизнесменом, которому нужен был водитель-охранник (Вадик был крепкий боец и водил хорошо). Он немного поработал и стал наглеть: выпивка, девочки. Я с ним не раз говорил, мол, так нельзя, но он не особо слушал. В итоге мой товарищ забрал у него машину (это единственный настоящий друг, который и сегодня от меня не отвернулся). И тогда Вадик захотел ограбить своего бывшего работодателя, вернее, его родню. Друг об этом узнал, пришел к мне говорит: слушай, надо что-то делать. Я подумал, что Вадик меня предал и решил его убить. Вычислил, где он может появиться — в наркопункте. Оттуда мы его выхватили, посадили в мою машину, где я его и убил 14 декабря. Застрелил прямо в машине, труп отвели под Вишневый, там в посадке закопали. Весной земля просела и показалась туфля. Но тело частично сгнило, я его положил лицом вниз. Входного отверстия уже не было, только выходное. Стрелял я два раза, один раз в сердце, а второй в голову. И попал лишь в шею, касательно, что меня потом и спасло. Если бы влепил в лоб, сидел бы за убийство. Позже поймете, почему.

Словом, нашли труп, лица нет, в дубленке-пропитке дырка. Эксперт решил, что его ударили со спины отверткой (хотя я стрелял из ТТ спереди, пули остались в машине, потом мы их убрали). Но пальцы остались, по ним опознали судимого Вадика. И взяли меня в разработку, потому что знали, что мы друзья. Я сначала отпирался, мол, ничего не знаю, он забрал вещи и уехал за границу. А 14 декабря меня закрыли — ровно через год после убийства. Вскоре я понял что сыщики вот-вот выйдут на квартиру-наркопритон, откуда мы забирали Вадика. И там меня по-любому сдадут. Тогда я признаюсь, что убил Вадика. Сначала рассказал почти правду, что убил его в машине из пистолета, но, мол, в порядке самообороны. Однако следствие идет, и по ходу один эксперт говорит, второй, третий — не стреляли, ударили заточкой. Ладно, я версию тоже меняю, даю показания, что мы сидели с Вадиком на кухне, возник конфликт, он в меня выстрелил из газового пистолета. Я уклонился, схватил отвертку и ударил два раза. Один раз промазал по шее, а второй со спины попал в сердце. Все, как и говорили эксперты. Так как следствие зашло в тупик, это всех устроило — подробнее говорить не могу. И получил я два года условно за превышение пределов необходимой самообороны.

Это было мое первое убийство и я тогда считал — оно же последнее. Когда меня закрыли, я начал искать свой путь к Богу, стал молиться, поститься и когда выпустили, решил, что это Бог меня вывел. А, скорее всего, так и было. Покаяния еще во мне не было, но жалость к Вадику появилась. Хотя я считал, что убив его, я причинил меньшее зло, чем он мог бы причинить другим людям, а значит, я их спас. И потому что я убил злодея, меня Бог вывел на свободу. Сейчас я уже понимаю, что это все не так.

— Как начался новый виток вашей криминальной карьеры?
— Жизнь свое берет. Как-то так получилось… Постепенно, резких поворотов судьбы не было. Надзор закончился, я стал бывать среди людей на нашем кутке, в районе гостиницы «Мир»… Старые, новые друзья, бандитский мир, набирающий в начале 90-х силу. Да еще наркотики… Когда вышел 14 апреля (опять 14-е, просто мистика, 4 месяца был под следствием), встретили друзья-бандиты, я опять сел на иглу. А думал пойти на Пасху в церковь… Куда там! На Пасху я был такой уколотый, что мне «скорую» вызывали! И опять меня захлестнула бандитская жизнь.<br
— Вас осудили за 18 убийств и 6 покушений. Вы согласны с этими цифрами?
— Нет, не все эти преступления совершал я. Некоторые из них меня касаются краем (например, у меня было то самое оружие), или я слышал о них… Я своими руками убил восемь человек и в убийстве троих принимал участие. Вот эти восемь: Вадик, два российских бизнесмена, Арик Григорян, чеченец Осмаев, предприниматель Александр Чупыра, армянин Шавышан и… О восьмом говорить не буду.

Четырежды судимый

Георгий Суворин родился в 1960 году в Киеве.
Свой первый срок Георгий заработал в 20 лет, совершив «по наводке» дерзкое ограбление руководителя «Киевкомиссионторга» (кто помнит советские времена, знает что это была за должность). Отсидел 9 лет «от звонка до звонка». Вторая судимость — два года условно за превышение пределов необходимой самообороны (хотя на самом деле это был хладнокровное убийство, которое не сумели доказать из-за ошибки экспертов). Третья — пожизненное заключение в 2003 году за 18 заказных убийств. Четвертая — 15 лет в этом году за двойное убийство россиян с помощью наркотиков.

Пожизненное плюс 15 лет

С 47-летним Георгием Сувориным, известным в Украине с 2001 года как «киллер №1», мы встретились на днях в следственной комнате СИЗО №13, в просторечии именуемом Лукьяновским. Знаменитый убийца согласился рассказать для читателей «Сегодня» не только о том, кого и как «лишал жизни» (это его выражение, обычно заменяющее слово «убивал»), но и о том, почему это делал, сколько ему платили и пр. В самом начале нашей многочасовой беседы Георгий, попросивший называть его Жорой («так привычнее»), поинтересовался, какую цель преследуют журналист и газета. Узнав, что мы хотим не просто напомнить читателям о громких убийствах, а через его рассказ дать психологический портрет человека, ставшего на такой страшный путь, согласился рассказать о себе такое и столько, сколько никогда никому не рассказывал. Первую часть интервью с Сувориным мы публикуем в этом номере газеты, а окончание читатель увидит через неделю, в следующий четверг.

В Лукьяновском СИЗО Суворин оказался полтора года назад, сюда его привезли из колонии в Сокале (Львовщина), где Георгий отбывает пожизненный срок наказания, к которому его приговорили в 2003 году, официально «навесив» 18 заказных убийств и шесть покушений. Привезли для того, чтобы «расколоть» на дерзкий расстрел в 1999 году двух милиционеров патрульно-постовой службы в районе улицы Красноармейской в Киеве. Однако с «расколом» не получилось, он сначала дал признательные показания, но в суде от них отказался, а доказательства Фемида посчитала недостаточными (сам Суворин и сейчас категорически отрицает это двойное убийство). Зато киллер признал другое преступление — убийство в 1996 году двух российских бизнесменов, причем совершенное особым образом, с имитацией передозировки наркотика — «ширки» (такое могло прийти в голову как раз законченному наркоману, находящемуся в «системе», каковым Суворин и являлся в течение многих лет). Признался Суворин добровольно, рассказал все без утайки, в результате чего совсем недавно был осужден и приговорен к 15 годам лишения свободы. Понятно, что на фоне «пожизненного» это его не особо волнует…

Сегодня Суворин уверовал в Бога, утверждает, что во всем раскаялся. Но на вопрос «Сегодня», есть ли за ним еще убийства, пока не известные правосудию, отвечать отказался…

Грозный мститель или грязный убийца?

С тех пор как Суворина арестовали в 2001 году, вокруг его имени возникло немало слухов. Если проанализировать многочисленные публикации, авторы которых никогда и в глаза не видели киллера №1, очевидна главная пронизывающая их мысль: Суворина в молодости сильно «обидели» кавказцы, лишили жилья, вот он потом и стал эдаким славянским мстителем, отстреливавшим кавказцев, где только мог. Вот пример одной из таких публикаций:

«В ноябре 1995 года у него возник конфликт с кавказцами. Во время одной из разборок ему прострелили ступню. А через полгода, на дне рождения Ларика, одного из уголовных авторитетов, он снова повздорил с теми же кавказцами. На этот раз они избили его и потребовали 10000 долларов, угрожая расправой над его семьей — женой и двумя детьми. Деньги пришлось отдать. После продажи квартиры конфликт был решен. А летом у Георгия возникли новые трения, на этот раз с владельцами одного из кафе, армянами по происхождению. Они, видите ли, сделали ему замечание за очень шумное поведение в их заведении. В тот вечер «разборки» удалось избежать, но при следующей встрече Жора получил оплеуху и предупреждение больше не появляться в их кафе. С того момента он возненавидел всех выходцев с Кавказа и поклялся отомстить своим обидчикам».

«Сегодня» задала Суворину вопрос на эту тему и получила ответ:

— Нет, не обижали меня кавказцы и мести никакой не было. Все было гораздо прозаичнее. У определенных людей была война с кавказцами и я был просто в ней задействован. Это была моя работа, за которую я получал деньги и на них жил. Месть — это версия следствия, придуманная мною для того, чтобы показать — я, мол, был один, волк-одиночка, не состоял ни в какой организации. (Это вообще ключевой вопрос для Суворина, он за все годы следствия, суда и отбывания срока так и не «сдал» своих заказчиков-работодателей, которыми, по слухам, являются руководители одной из известных киевских преступных группировок. Причем, говорят, они выписывали ему «командировки», например, в Москву, где он тоже выполнял работу киллера. Многие считают — потому Суворин и жив до сих пор, что держит язык за зубами. — Авт.).

Еще один слух — якобы Георгий был настоящим убийцей банкира Вадима Гетьмана (а не те люди из банды Кулева- Болотских, которые за это преступление осуждены). Вот что сказал для «Сегодня» сам Суворин:

— Мне и правда предлагали взять на себя убийство Гетьмана. Посвящали в подробности, которые я иначе и знать не мог. Например, когда Гетьман из офиса вышел, сколько было выстрелов, другие подробности… Это не публиковалось, а я знаю, потому что мне рассказывали, выстраивая сценарий. Но я отказался. Потом взяли на себя другие люди, которые и сидят сейчас за это… (Впрочем, один из видных киевских сыщиков на днях говорил автору, что уверен — Гетьмана таки «исполнил» Суворин, но никогда в этом не признается, чтобы не вывести на заказчиков).

Третий спорный момент — убивал ли Суворин Теймураза Савлохова? В его приговоре это убийство значится, сам же Георгий категорически отрицает свое участие:

— Тимура Савлохова я не убивал, просто у меня хранилось оружие, из которого его «исполнили».

Так же категорически отрицает Суворин свое участие в дерзком расстреле двух милиционеров в районе Красноармейской (подозревают, что они его застали за подготовкой другого убийства и он застрелил их, чтобы не попасться с оружием). А что касается числа лишенных им жизни, то Суворин признает лишь восьмерых ( а официальная статистика «вешает» на него 18 по первому приговору и 2 по второму). Его аргументы: мне врать ни к чему, все равно пожизненное. А правоохранителям, мол, важно хоть фиктивно, но раскрыть «висяки», потому так много приписали ему.

Пять легенд о киллере №1 в Украине

  1. Георгий Суворин убивал кавказцев из мести за нанесенную обиду и ранение
  2. Георгий Суворин убил «под заказ» свыше двадцати человек
  3. Георгий Суворин в женском платье расстрелял Вадима Гетьмана
  4. Георгий Суворин убил Теймураза Савлохова
  5. Георгий Суворин средь бела дня расстрелял в Киеве двоих милиционеров

— Тимура Савлохова я не убивал, просто у меня хранилось оружие, из которого его исполнили. Он мне не нужен был, я действительно был нацелен на Савлохова, но старшего, Бориса. Того подловить трудно было, из его штаба информации о передвижениях не было никакой, люди там были преданные Борису. Так что поймать можно было только на официальных соревнованиях борцов, куда он ездил. Как-то Борис поехал в Москву и я за ним. Кстати, была возможность его там «сделать», но мне сказали: не надо, только проследи. Но потом опять дали отмашку на исполнение.

Меня, кстати, часто спрашивают, не был ли связан случай с покушением на Борю из гранатомета с моими заказчиками. (В середине 90-х из такого оружия стреляли в Бориса, но киллер по неопытности в Савлохова не попал, а себе плечо с рукой реактивной струей оторвал и умер на месте от потери крови. — Авт.). Так вот, связан или нет, не знаю, но Сашу Фетиса, который тогда погиб, я знал, как-то выпивали вместе.

Потом я ездил за Борисом в Минск. Там он и брат Руслан жили в гостинице «Турист». И я мог опять Борю исполнить. А Руслана, как и Тимура, мне не велено было трогать, мол, это нормальные парни… Но не получилось, потому что я и моя команда сразу по приезде по-глупому засветились перед минской милицией. А буквально через неделю исполнили Тимура. Скорее всего, из того же оружия, которое и у меня в руках побывало. На следствии я брал это на себя, выезжал на воспроизведение, но даже не выходил из машины, так, махнул рукой, мол, он туда бежал, а я за ним… На самом деле, оказалось, он бежал в другую сторону, но я же не знал, куда, меня там не было…

Георгий Суворин: «Когда опера ко мне приставали, мол, ну сдай хоть кого-нибудь, нас же рвут начальники, я и отдал им Копылова, назвав его посредником. Но он к моим делам непричастен».

— Однажды вы убили человека прямо в кожвендиспансере. Что это было — месть или работа? И был ли погибшим тот кавказец, который вам когда-то прострелил ногу?
— Никакой личной мести, как я уже говорил, не было. В диспансере я убил Арика Григоряна, но это был не тот, кто прострелил мне ногу (хотя такой прострел был). В диспансере было так. Пришел ко мне человек, который со мной работал, — занимался разведкой. И говорит: вот есть человек, савлоховский «авторитет», лежит в диспансере на Саксаганского. Он мешает людям, надо его убрать. Я сразу подумал, что он осетин, как Савлоховы, но тот оказался армянином. Я сначала сходил на разведку, посмотрел, как и что, пришел к выводу, что самое удобное время исполнить клиента — это утро, перед обходом.

Армянин лежал в общей палате. Я принес из дома белый халат, надел его и прошел в палату. Под халатом у меня был белый плащ с прорезанным карманом, я сунул туда руку, в которой держал готовый к стрельбе пистолет. Второй пистолет (ТТ) был, на всякий случай, у меня за спиной. Для себя я решил: если на месте будет еще кто-то из савлоховских, буду смотреть по обстановке, если надо — делать (убивать) всех. Мои заказчики мне дали на это добро. Основной пистолет у меня был с глушителем, очень интересный, без надписей и номеров, сделан под браунинг, идеальное оружие. Кстати, из подобного пистолета я убил Шавышана (кафе «Езид»), а экспертиза решила, что Арик и Шавышан исполнены из одного оружия, хотя это не так.

Когда я зашел в палату, он там сидел. Я, подделываясь под кавказский акцент, спросил: «Что, узнаешь меня?» Он все понял и бросился мне в ноги (не умолять, а сбить с ног, он же был борец, чемпион). Но я был готов стрелять сразу, пистолет вынимать не надо было, иначе бы я так близко не подошел. Выстрелил трижды, как минимум раз попал в голову. И ушел. Никто не останавливал, только закричала уборщица, протиравшая цветы (а всего в палате было человек пять). Я был в больших очках, парике и кепке (кстати, после дела все вещи, даже фирменные, выбрасывал или дарил. Этот портрет с париком в те годы публиковали как фоторобот и писали, что мне лет 20-25, а мне было уже 38). Когда уходил, между мной и дверью оказался мужик — из больных. Я молча пистолетом ему показал, мол, отойди в сторону, он отошел. Я спустился вниз (это был последний, третий или четвертый этаж), прошел двором и сел в поджидавшую меня машину. Вот и все.

— Когда вы получили пожизненное, одновременно осудили на 15 лет вашего подельника (или посредника между вами и заказчиками) Вячеслава Копылова. Так он и правда был посредником?
— Копылов, хотя и получил 15 лет, никакого отношения к моим преступлениям не имел и посредником не был. Просто один человек, из-за языка которого я и попал сюда, в свое время посвятил Славу в кое-какие подробности. А Слава тоже развязал язык.

Накануне моего ареста задержали одного парня, с которым мы несколько лет дружили, помогали друг другу по наркотикам. Причем его «приняли», когда он шел на стрелку по наркоте, в том числе и к Славику. Вот я Славу и заподозрил. А уж когда и меня приняли, решил, что точно Слава во всем виноват со своим языком, а может, и «стучал» ментам. И когда опера ко мне приставали, мол, ну сдай хоть кого-нибудь, нас же на части рвут начальники, я и отдал им Славу, назвав его посредником. Но потом понял, что зря, Слава не был виноват и уж вовсе не имел отношения к моим делам. Разве что излишне болтлив… Но ему уже скостили из 15 лет десять, осталось по приговору пять, так что через год он выходит. Надеюсь, это и я помог, я ведь в суде все время говорил, что он не виноват, я его на следствии оговорил.

«Зачем стрелял в женщину, не знаю»

Расстрел братьев-армян (точнее, езидов) в кафе «Езид» на Красноармейской Суворин признает безоговорочно.

— Я выполнял заказ, стрелял двоих братьев — хозяев кафе, но получилось так, что еще в женщину стрельнул. Один из братьев выжил. Я в него выстрелил сразу, вижу, попал в висок или глаз, решил, что он готов… А второй побежал, я стрелял в спину и убил. А тут эта женщина… По версии следствия, она стояла на моем пути, но это не так. Чего выстрелил? Да сам не знаю, может, чтобы не кричала… С одной стороны, я не хотел, чтобы были свидетели, с другой, мне было жалко ее. Нет, убивать ее я не хотел, просто стрельнул в ее сторону. Мне сейчас очень стыдно за этот выстрел. Но она и не погибла, было совсем легкое касательное ранение.

Когда меня взяли и начали колоть, причем поначалу только на армян, я задумался. За себя я был спокоен, знал, что никого из заказчиков не сдам, потому что этого делать нельзя. Но если возьмут тех, кто мне помогал, то они хоть и не все, но кое-что знают. Если заговорят и начнут брать серьезных людей, то в Киеве начнется такое! К тому же меня сильно кумарило, «скорая» по два раза в день приезжала. А менты обещали: расколешься — дадим раскумариться. И я решил: надо кое в чем сознаваться. Я еще до ареста для себя решил: на каком эпизоде возьмут, тот и буду признавать. Получу 15 лет, это нормально. Знаю, что на зоне меня не оставили бы в беде.

Кстати, незадолго до ареста ко мне приходил человек и прямо сказал, что, по их сведениям, меня скоро закроют. Но не по убийствам, а за наркоту… Ну и у меня мысли какие: с одной стороны, никого не затянуть, с другой — как получить наркотики. Поскольку меня спрашивали по двум эпизодам: по «Езиду» и Арику Григоряну, я их и взял. Тем более что и там и там были свидетели, которые меня опознали. Потом выдал оружие, несколько пистолетов, уже использованных. По согласованию с заказчиками, я их не выбрасывал, а на случай криминальной войны прикапывал.

— Говорят, одним из ваших заказчиков был «авторитет» Ларик (Лаврентий Жадько). Якобы вы, навещая его в больнице, там получали инструкции на «дело» и даже оружие вроде пистолета-автомата «Скорпион»?
— Неправда. Это был просто мой друг. В больнице у него я и впрямь бывал, проведывал и курил там кокаин. И все. Остальное — сказки. Имя Ларика возникло потому, что на следствии меня очень давили — сдай кого-то из «авторитетов». Я прикинул, кого можно… Ларика уже не было в живых, вот я его и назвал. Но к моим делам он никакого отношения не имел.

Еще раз скажу — личной мести при совершении мною убийств ни разу не было. Можно сказать так: ко мне обращалась группа лиц, у которой были счеты с кавказцами. Мне платили деньги, я выполнял работу — и все. Я за эти деньги жил. Не скажу, что это были какие-то фантастические деньги…

— Почему вы сегодня в СИЗО, а не отбываете пожизненное?

— Сюда меня привезли 10 апреля 2006-го — «колоть» по убийству двух киевских милиционеров. А в июле я написал прокурору, что зря меня «грузят» по убийству, которого не совершал. Но есть другое. И дал показания по убийству двух российских бизнесменов, занимавшихся «черной» конвертацией денег. Это было в 1996 году. Ко мне обратились люди, чтобы я россиян убрал и скрыл тела. Мы тогда имитировали передозировку наркотиков… За россиян меня осудили, дали 15 лет. А расстрел милиционеров с меня сняли. Сейчас жду утверждения приговора, потом вернусь в колонию в Сокале. Там я сидел в пятиместной камере. В одиночку там просто так не попадешь, я бы, может, и отдохнул от общения, но это трудно — для «пожизненников всего две одиночки…

— Ваша семья вас оставила, узнав о вашей «профессии»?
— Жена отреклась, живет с другим человеком. Я этому только рад. Иначе я бы себя обвинял, что она страдает из-за меня. А дети меня не оставили.
— Вы, многолетний наркоман, сейчас не колетесь. Как удалось излечиться от наркозависимости?
— Я уверовал в Бога, и он помог избавиться, хотя кололся с 1990 года. А потом… Когда уже сидел в тюрьме, мне передали наркотики. Но я помолился и нашел в себе силы выбросить их в туалет. И с тех пор, уже несколько лет, никакой тяги нет. Никто меня не мог вылечить, я платил большие деньги врачам, не смогли. А Иисус помог, буквально в один день исцелил.

Богу противна любая ложь. И Бог мне сказал: говори правду, а об остальном позабочусь сам. Вот я на суде и говорил чистую правду. Я каюсь каждый день, ведь раскаяние — это процесс. За всю жизнь свою каюсь и пытаюсь теперь делать людям добро, насколько мне сейчас позволяют возможности.

— Сколько трупов теперь «числятся» за вами официально, по приговорам?
— По первому приговору — 18 трупов в 12 эпизодах. По второму — 2 трупа. Но есть еще, помните, Вадик… Хотя на самом деле, как я уже говорил, я убил восьмерых.
— А есть еще убийства, о которых никто, кроме вас, не знает?
— Я не буду отвечать на этот вопрос…

«От «БОМЖа» Жоры пахло одеколоном, а не помойкой»

Оперативник Голосеевского (раньше — Московского) района К. (светиться в прессе опера не любят) был самым первым сыщиком, кто получил информацию о том, что «автор» многих нераскрытых убийств в столице — живущий неподалеку от райуправления наркоман Георгий Суворин.

— Знали о ней всего четыре человека, в том числе генерал Петр Опанасенко (в те времена первый зам, а потом и начальник столичного милицейского главка. — Авт.), — рассказал для «Сегодня» оперативник. — Брали Суворина у него на квартире. Он как раз вернулся из Москвы, привез партию героина (по слухам, с ним за «дело» нередко расплачивались наркотиком. Также говорят, что и в Москве он занимался киллерством. На воспроизведении двойного убийства милиционеров он сказал операм: «Думаете, я в Москву в Третьяковку ездил?» — Авт.). Это было в 2001-м году.

Потерял глушитель

По словам Суворина, от которых позже отрекся, Жора вечером на лавочке ждал Чупыру, собирался накручивать на пистолет глушитель. Это было возле школы в районе Красноармейской, 78 (Чупыра к кому-то рядом приходил). А мимо шел милицейский патруль — два сержанта. Жора был загримирован, внешний вид имел вызывающий и подозрительный. Патруль к нему — мол, ваши документы!? Жора рассказывал: «Я подумал — мне хана! Пистолет за поясом, глушитель в кульке… К тому же слышу: сержант передергивает затвор, значит, будет стрелять. Ну, я выстрелил первым…» Сержант, кстати, тоже успел выстрелить, но промахнулся. А Жора стрелял еще несколько раз, потом кинулся бежать на Горького. И по дороге потерял глушитель!

Утром мы выехали на место для более тщательного обыска местности. Жора тоже туда пришел: в плаще, который позже мы нашли, в очках, парике, беретике, с палочкой… Он хотел найти глушитель. Прикинулся бомжем, собирающим бутылки, для чего из дома взял несколько старых молочных, кинул в пакет…

И там я с Жорой встретился взглядом! Мне он показался подозрительным, когда я мимо проходил, учуял от него запах не помойки, а одеколона! Вот своему коллеге и говорю, давай, мол, этого бомжа задержим, поговорим. Взяли его под руки, а он как стал вырываться, сильный такой оказался… Свалил нас на землю, мы барахтаемся, бутылки гремят, граждане очень неодобрительно смотрят, мол, менты совсем оборзели, на людей кидаются… Говорю напарнику: давай отпустим его, а то позора не оберемся. Отпустили, и он убежал. Я об этом вспомнил, когда мы при обыске нашли тот самый плащ! И Жора вспомнил, и о глушителе тоже…

«Сначала я Чупыру лишь ранил и хотел добить в больнице»

Одно из самых резонансных преступлений Суворина, от которого он не отрекается, — расстрел средь бела дня в центре Киева главы АО «Центрэнерго» Александра Чупыры. Вот как описал это убийство сам киллер.

— Приехал ко мне человек и сказал, что Чупыру надо пугануть, чтобы он уехал из города, за это люди платят деньги. Я говорю, мол, как я заставлю уехать? Давайте я его просто ликвидирую. На том и порешили. Договорились так: за ликвидацию получаю 5000 долларов и потом каждый месяц зарплату в тысячу примерно. За работу мне и правда заплатили, даже тысячу сверху, но до зарплаты дело не дошло. Да и те все деньги, собственно, я потратил на подготовку операции, наркотики себе и помощникам…

Операция проходила очень долго. Поначалу мне дали вырезку из газеты с фотографией Чупыры и сообщили место работы, офис на углу Коминтерна и Жилянской. Стали мои помощники следить за ним, а я сидел на телефоне. Быстро вычислили, где он живет, — на Паньковской, на третьем этаже старого дома. Причем у дома было два выхода, парадный и через двор с аркой. Раз я уже его ждал на старте, думал, он спустится с третьего этажа пешком, а он приехал на лифте. Другой раз ждал у арки, он вышел с парадного. Потом ждал одного, а он шел с людьми… Таких попыток было где-то пять-шесть. Однажды чуть не убил вместо него постороннего, показался похожим, когда спускался по лестнице.

Убийство

Прошел месяц, мне звонит посредник и говорит, что заказчик недоволен затяжкой. На дворе — 31 июля 1999 года, через день Чупыра уходит в отпуск и уезжает, надо решить вопрос до того. Ну, надо так надо, я решил «сделать» его под офисом. Надел белый костюм, черный парик (я косил под кавказца), пистолет ПМ за поясом.

Наконец Чупыра вышел из офиса и направился к машине. Я приблизился и выстрелил один раз, без глушителя. Хотел стрелять еще, но он далеко отлетел. Я спокойно перешел улицу и дворами ушел с Жилянской на Саксаганского, там меня ждала машина под видом случайного такси. Позвонил посреднику, сказал, что работа выполнена, мол, вези остаток денег (я уже получил полторы тысячи баксов, но все потратил). На другой день посредник приехал и заявил: он жив, лежит в больнице! Говорю, мол, раз так, я должен довести дело до конца, вплоть до того, что пойду в больницу и там его пристрелю. Но посредник это запретил, а вскоре позвонил и сообщил, что Чупыра скончался. Я получил еще где-то три с половиной-четыре тысячи долларов, все раздал за долги и опять остался ни с чем.

По материалам сайта segodnya.ua

кавказцыпроисшествияубийствоУкраина

rusadmin • 13.04.2016


Previous Post

Next Post

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

сообщать о
avatar
wpDiscuz